Нарастающая напряженность между США и европейскими союзниками на фоне конфликта вокруг Ормузского пролива вновь поднимает фундаментальные вопросы о прочности и правовой архитектуре Североатлантического альянса. Утечка внутреннего меморандума Пентагона, в котором рассматривается возможность «наказания» Испании вплоть до приостановки ее членства, демонстрирует беспрецедентный уровень раздражения в Вашингтоне. Однако реальная процедура исключения или приостановки членства в НАТО сталкивается с почти непреодолимыми юридическими препонами, заложенными в основополагающих документах блока.
Вашингтонский договор: отсутствие механизма исключения
Правовая структура НАТО базируется на Североатлантическом договоре (Вашингтонский договор) 1949 года. В отличие от уставов многих других международных организаций, данный документ не содержит абсолютно никаких положений, предусматривающих принудительное исключение страны-участницы. В послевоенный период, когда создавался альянс, акцент делался на максимальной внутренней консолидации перед лицом советской угрозы, а не на механизмах наказания строптивых членов.
Единственная легальная процедура прекращения членства описана в Статье 13 Договора. Она гласит, что по истечении двадцати лет с момента вступления договора в силу любая сторона может выйти из него, направив уведомление о денонсации правительству США (депозитарию договора). Выход вступает в силу через год после подачи такого уведомления. Иными словами, суверенным правом на выход обладает исключительно сама страна-член, но не альянс в целом и не другая страна-участница, какой бы влиятельной она ни была. За почти 80-летнюю историю НАТО прецедентов активации Статьи 13 не было.
Следовательно, нашумевшая идея «приостановки членства Испании», просочившаяся в прессу, не имеет под собой юридической основы. В НАТО отсутствует аналог механизма, существующего, например, в Европейском союзе (Статья 7 Договора о ЕС), позволяющего приостанавливать права государства-члена. Любая попытка США в одностороннем порядке «диктовать условия» путем исключения союзника была бы истолкована как грубое нарушение международного права и не получила бы консенсусной поддержки в Североатлантическом совете.
Что представляет собой статья 5 НАТО
Камнем преткновения в текущем споре является отказ Испании предоставить свои базы для операций против Ирана в Ормузском проливе. С точки зрения Мадрида, его позиция не только суверенна, но и абсолютно легитимна с точки зрения устава НАТО. Краеугольный камень альянса — Статья 5 — действительно провозглашает принцип «нападение на одного — это нападение на всех», обязывая членов альянса оказывать помощь любому союзнику, подвергшемуся нападению.
Данная статья применяется к нападениям международного характера и не распространяется на внутренний терроризм. Она призвана противодействовать агрессии, исходящей из-за пределов альянса. Она применяется к нападениям на территорию стран-членов в Европе и Северной Америке, а также на Турцию и острова, находящиеся под юрисдикцией стран-членов в Североатлантическом регионе. Положения статьи также охватывают вооруженные силы, суда и летательные аппараты стран-участниц, действующих в этих районах или над ними.
По состоянию на 2024 год НАТО включает 32 страны, после вступления Финляндии и Швеции, представляющие около миллиарда человек. Статья 5 применялась лишь однажды, после терактов 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах. Это решение привело к международному вмешательству в войну в Афганистане, в результате чего несколько союзников по НАТО, включая Данию, Великобританию, Германию и Францию, предоставили свои войска.
Географические ограничения коллективной обороны
Статья 6 Договора четко определяет зону ответственности: территория стран-членов в Европе и Северной Америке, турецкая территория, острова под юрисдикцией сторон в Североатлантическом регионе к северу от Тропика Рака, а также силы, суда и летательные аппараты в этом районе. Ормузский пролив, находящийся за тысячи километров от этой зоны, не подпадает под действие механизма коллективной обороны. Военная операция США и Израиля против Ирана была инициирована в одностороннем порядке, а не как ответ на нападение на территорию альянса. Поэтому, как отмечают эксперты, у НАТО как организации нет обязательств по поддержке данных действий, а союзники не обязаны предоставлять свою инфраструктуру. Отказ Испании, таким образом, — это реализация суверенного права вето на использование своих баз в рамках двустороннего соглашения об обороне, которое не обязывает Мадрид поддерживать любые наступательные операции США за пределами зоны НАТО.
Право вето президента и политическая реальность
Хотя ультимативные требования Дональда Трампа создают впечатление вседозволенности, его возможности по выходу из НАТО также ограничены внутренним законодательством США. Согласно Закону о национальной обороне на 2024 финансовый год (NDAA), президент не имеет права единолично приостанавливать, денонсировать или выходить из Североатлантического договора. Для этого требуется либо согласие Сената (две трети голосов), либо принятие отдельного акта Конгресса.
Таким образом, риторика о пересмотре отношений с «бумажным тигром» НАТО остается инструментом политического давления, превращающим альянс из оборонительного союза в площадку для взыскания «союзнической ренты». Пока что прецедент с Испанией демонстрирует, что даже военно-политический гегемон не в силах отменить базовые нормы Вашингтонского договора: из НАТО можно только выйти добровольно, но из него нельзя выгнать.