Европейская комиссия выступила с предложением о новом, 20-м пакете санкций против России, который фокусируется на усилении давления через энергетический сектор и другие ключевые области. Это логическое продолжение предыдущих мер, направленных на ограничение доходов Москвы от экспорта ресурсов, особенно в условиях, когда военная экономика России все еще опирается на нефтяные поступления. Предложение включает несколько взаимосвязанных элементов, которые вместе образуют комплексный подход к попыткам ослабления финансовой базы Российской Федерации.
В новый пакет входит полный запрет на предоставление морских услуг для перевозки российской сырой нефти. Это значит, что европейские компании не смогут обеспечивать страхование, судоходство или доступ в порты для любых танкеров, загруженных российским сырьем, независимо от цены продажи. Ранее такие услуги разрешались только для нефти ниже ценового потолка G7, установленного в декабре 2022 года на уровне 60 долларов за баррель, недавно скорректированного до 44,10 доллара. Теперь этот потолок фактически теряет смысл в юрисдикции ЕС, поскольку запрет станет абсолютным.
Кроме того, пакет затрагивает "теневой флот" России — старые, часто незастрахованные суда, используемые для обхода ограничений: добавляются санкции на 43 дополнительных корабля, включая танкеры для сжиженного газа и ледоколы, с запретом на их обслуживание и ремонт. В торговой сфере вводятся запреты на импорт российских металлов, химикатов и критических минералов, а также меры против банков и криптовалютных трейдеров, помогающих обходить санкции. Впервые активируется механизм против обхода санкций — запрет на экспорт высокотехнологичных товаров, таких как вычислительная техника и радиостанции, в страны с высоким риском реэкспорта в Россию, вроде некоторых азиатских или ближневосточных партнеров Москвы. Помимо этого предлагается включить в санкционный список еще 20 региональных банков из России. а также ввести новые ограничения на банковские транзакции.
Для Евросоюза последствия предлагаемых санкций двоякие: с одной стороны, возможный краткосрочный рост глобальных цен на нефть на 2–3%, что ударит по потребителям и судоходным отраслям в южных странах ЕС, где многие компании зависят от российского бизнеса. С другой — это ускорит диверсификацию поставок, как уже произошло с сокращением импорта российского газа на 90% с 2021 года. В целом, ЕС уже адаптировался к предыдущим санкциям, инвестируя в LNG-терминалы и альтернативных поставщиков, так что долгосрочные выгоды перевешивают риски.
Дополняя известные факты, стоит отметить, что пакет все еще обсуждается и требует одобрения всех стран ЕС до конца февраля 2026 года, с учетом позиции новой администрации США. Швеция, например, предлагает расширить запрет на услуги для газа и угля, что могло бы сделать меры еще жестче. Кроме того, эксперты вроде Дэвида О'Салливана, спецпосланника ЕС по санкциям, считают, что текущие ограничения уже делают российскую экономику "неустойчивой" в долгосрочной перспективе.
Такие меры могут подталкнуть некоторые европейские страны к более решительным шагам, включая арест танкеров, как призывает президент Украины Зеленский, чтобы пресечь обход санкций.