Сообщение Дональда Трампа в социальной сети Truth Social вновь всколыхнуло дискуссию о пределах допустимого в глобальной архитектуре ядерной безопасности. Президент США заявил, что предполагаемая ядерная сделка с Саудовской Аравией исключает любую будущую программу обогащения урана в Королевстве и жестко увязана с присоединением Эр-Рияда к Авраамским соглашениям с Израилем. Однако содержание утекших параметров соглашения и сопровождающая его геополитическая оптика рисуют более сложную картину, вызывая глубокий скепсис у экспертов в области нераспространения ядерного оружия рассказывает Bloomberg.
Контуры сделки: от «золотого стандарта» к «управляемому риску»
Камнем преткновения переговоров, которые велись еще при администрации Байдена, всегда был пункт о праве Саудовской Аравии на полный ядерный топливный цикл. Ключевой вопрос заключается в том, согласился ли Вашингтон на создание на саудовской территории центрифужных мощностей для обогащения урана — процесса, являющегося технологическим коридором к созданию ядерного оружейного компонента.
Исходный тезис Трампа утверждает, что программа обогащения исключена. Однако более детальные сообщения указывают на компромиссную формулу: сделка якобы создает лишь «путь для рассмотрения вопроса о будущем обогащении» под мониторингом США с обязательством предотвратить передачу технологий третьим сторонам. Для специалистов по гарантиям МАГАТЭ и национальным системам экспортного контроля такие заверения выглядят недостаточными. Это размывает так называемый «золотой стандарт» соглашений о сотрудничестве в области мирного атома, ранее зафиксированный в сделке с ОАЭ, где принимающая сторона добровольно отказывается от обогащения и переработки отработавшего топлива.
Иранский прецедент и проблема «двойных стандартов»
Парадоксальность текущего момента заключается в хронологическом совпадении переговоров с эскалацией американо-иранского конфликта. США вовлечены в военную операцию против Тегерана, отчасти мотивированную именно отказом Ирана прекратить обогащение урана. При этом те же самые технологии, пусть и в усеченном виде, предлагаются Эр-Рияду — главному геополитическому сопернику Тегерана в регионе. Это создает трудноопровержимый нарратив о политизации режима нераспространения.
Даже если в соглашении формально зафиксирован мораторий на обогащение на текущем этапе, само наличие пункта о его «рассмотрении в будущем» размывает международный консенсус. Иран продолжает настаивать на мирном характере своей ядерной программы, но его заверения отвергаются международным сообществом. Если США легитимизируют право Саудовской Аравии на потенциальное обогащение, пусть и в будущем, это подрывает переговорные позиции по иранскому досье и делает задачу принуждения Тегерана к отказу от обогащения практически невыполнимой.
Геополитический шантаж и потеря влияния
У администрации есть прагматичные аргументы в пользу заключения такой сделки. Во-первых, это коммерческая выгода для американских подрядчиков (Westinghouse и других компаний ядерного энергетического сектора), конкурирующих с российским «Росатомом» и китайской CNNC. Во-вторых, Вашингтон опасается, что в случае отказа Эр-Рияд обратится за ядерными технологиями именно к Москве или Пекину, что окончательно выведет саудовскую программу из-под американского контроля.
Однако, как указывается в аналитических кругах, если соглашение в предложенной форме действительно подписано, это может отражать фундаментальную потерю влияния США на Ближнем Востоке, усугубленную израильско-иранской войной. Саудовская Аравия выступала против этого конфликта и страдает от его последствий, включая атаки хуситов на судоходство в Красном море. В случае успешной блокады йеменскими повстанцами маршрутов, по которым Королевство перенаправляет около 5 миллионов баррелей нефти в день в обход Ормузского пролива, экономические последствия для мирового рынка и лично для Трампа будут катастрофическими. С этой точки зрения, ядерная сделка выглядит как попытка тактического умиротворения Эр-Рияда для сохранения энергетической стабильности.
Увязка с Авраамскими соглашениями и фактор руководства
Трамп публично обусловил сделку присоединением Саудовской Аравии к Авраамским соглашениям о нормализации отношений с Израилем, превращая коммерческий ядерный пакт в инструмент трансформации региональной архитектуры безопасности. Однако отсутствие немедленных новостей из Эр-Рияда о выполнении этого условия ставит вопрос о реализуемости схемы. Критическим критерием остается зависимость целесообразности сделки от личности нынешнего саудовского руководства: создание технологической базы двойного назначения при одном монархе может обернуться непредсказуемыми рисками при его преемнике.
Эффект домино для глобального нераспространения
Наиболее тревожным аспектом сделки являются ее непредвиденные последствия за пределами Ближнего Востока. Если Вашингтон де-факто разрешает своему союзнику получение чувствительных технологий ядерного топливного цикла, это создает прецедент для Египта и Турции в регионе, а также для Южной Кореи и Японии в Азии, чьи ядерные амбиции долгое время сдерживались американским давлением. Более того, это легитимизирует передачу аналогичных технологий Китаем и Россией своим союзникам. Стремление к краткосрочной тактической выгоде — будь то коммерческие контракты, сдерживание Китая или стабилизация нефтяных потоков — может привести к фатальной эрозии Договора о нераспространении ядерного оружия, режима, который десятилетиями ограничивал число ядерных держав. В этом контексте сделка с Саудовской Аравией рискует стать не завершением кризиса, а детонатором каскадного распространения.