Тегеран сигнализирует о близости заключения двустороннего соглашения с Маскатом о временном контроле над Ормузским проливом, однако подчеркивает, что эта техническая договоренность не является достаточным условием для полного возобновления судоходства в стратегической акватории сообщает Reuters. Параллельно Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) фиксируют новые атаки на свои танкеры, а Корпус стражей исламской революции (КСИР) увязывает разблокировку транзитного коридора с компенсационными выплатами со стороны США и прекращением вмешательства Вашингтона в региональный переговорный процесс.
Суда вблизи Ормузского пролива, вид из Мусандама, Оман, 6 августа 2026 г. REUTERSНа фоне самого острого кризиса в Персидском заливе с момента начала военной эскалации конца февраля 2026 года, контуры будущего режима судоходства через Ормузский пролив остаются предельно размытыми. Несмотря на то, что Иран и Оман «очень близки» к соглашению о новом морском маршруте, как заявил министр иностранных дел ИРИ Аббас Аракчи, Тегеран использует переговорный трек для институционализации новой архитектуры безопасности, предполагающей отказ от прежних схем разделения движения и введение де-факто платного транзита.
Параметры временного маршрута и демонтаж прежнего статус-кво
Действовавшая ранее система трафик-менеджмента в проливе, основанная на схемах разделения движения (Traffic Separation Schemes, TSS) под эгидой Международной морской организации (IMO), более не устраивает Тегеран. Аракчи подтвердил, что стороны обсуждают запуск временного маршрута, который будет функционировать на период решения технических и юридических споров о конфигурации постоянного фарватера. Ключевым бенефициаром этой сделки выступает Оман, чьи территориальные воды могут быть задействованы для организации «гуманитарного коридора» в обход зон прямого огневого поражения иранских береговых батарей и сил военно-морского компонента КСИР.
Неназванный американский чиновник в пятницу подтвердил ожидания Вашингтона относительно скорого подписания ирано-оманских договоренностей, рассматривая их как фундамент для более широкого прекращения огня. Однако здесь кроется принципиальное противоречие: Маскат выступает лишь медиатором и техническим соисполнителем, не обладая мандатом на гарантирование безопасности со стороны проиранских прокси-сил и самого Корпуса стражей.
Условия КСИР: финансовый трек и суверенизация пролива
Пресс-секретарь КСИР Хоссейн Мохебби четко артикулировал позицию военного крыла: возобновление работы Ормузского пролива «не связано напрямую с ирано-оманскими переговорами», а полностью зависит от выполнения Вашингтоном встречных требований. Несмотря на то что Мохебби не детализировал список условий, из сопутствующих заявлений вырисовывается требование о выплате США прямой компенсации Ирану за ущерб, нанесенный в ходе атак 28 февраля и последующих ударов по ядерной и нефтяной инфраструктуре.
Тегеран активно использует военную компоненту для обоснования введения транзитной «пошлины». Фактически, режим пересечения пролива трансформирован в систему легализованного обложения нефтяных танкеров. Суда, следующие без оформления транзитных разрешений иранской стороны (и без уплаты соответствующего сбора), подвергаются риску прямого огневого поражения, что подтверждается статистикой инцидентов Национальной нефтяной компании Абу-Даби (ADNOC). Этот механизм уже нанес колоссальный ущерб глобальному фрахтовому рынку и спровоцировал резкий скачок цен на энергоносители, подстегивая инфляцию в странах-импортерах ОЭСР.
Удар по флоту ОАЭ: эскалация без прямой атрибуции
Государственная ADNOC обнародовала данные, согласно которым с момента начала конфликта 15 ее судов подверглись «неспровоцированным атакам» при транзите через пролив. Инциденты привели к гибели как минимум одного члена экипажа и ранениям двадцати моряков. Данные заявления формируют юридическую базу для будущих исков в международные арбитражи, однако специфика атак заключается в намеренной атрибутивной размытости. Иранские СМИ, освещая инциденты, систематически используют формулировки о «нарушении директив Ирана» судами, не беря на себя прямую ответственность за ракетные обстрелы. Это оставляет Тегерану пространство для маневра в дипломатических переговорах, одновременно удерживая морских перевозчиков в состоянии перманентного стресса и неопределенности относительно страхового покрытия рейсов.
Двойные клещи: йеменский фронт и передел акваторий
Кризис в Ормузском проливе развивается синхронно с активизацией союзных Ирану сил хуситов («Ансар Аллах») на противоположной стороне Аравийского полуострова. Удары по коммерческим судам в южной части Красного моря и Аденском заливе создают эффект «двойных клещей» для мировой морской логистики. Перекрытие этих двух важнейших хоккейных точек — Ормуза и Баб-эль-Мандебского пролива — по сути, зажимает ближневосточный экспорт углеводородов и контейнерные перевозки между Азией и Европой. Синхронизация атак вынуждает судовладельцев выбирать альтернативные, значительно более протяженные маршруты вокруг Африки (через мыс Доброй Надежды), что кратно увеличивает стоимость фрахта и время доставки.
Прогноз: от «временной схемы» к постоянной нестабильности
Соглашение между Ираном и Оманом, даже в случае его скорого подписания, станет лишь временным предохранительным клапаном. Оно позволит ограниченному числу танкеров проходить под контролем региональных гарантов, но не снимет коренные причины блокады — стремление Тегерана конвертировать военное преимущество в твердую валюту и признание его гегемонии в Персидском заливе.
Пока Вашингтон не сформирует четкий механизм компенсаций и гарантий безопасности для Ирана (что крайне затруднительно в условиях текущей внутриполитической конъюнктуры в США), КСИР продолжит использовать контроль над проливом как рычаг влияния. Мировому энергетическому рынку в краткосрочной перспективе придется функционировать в парадигме турбулентности, где транспортировка каждой партии сырой нефти будет требовать сложных политических согласований, военно-морского сопровождения и многократно возросшей страховой премии за военный риск.