Европейский союз в рамках утверждённого 23 апреля 2026 года 20-го пакета санкций против России впервые задействовал специальный механизм противодействия обходу ограничительных мер. Данный инструмент, официально именуемый anti-circumvention tool (или механизм защиты от обхода) и закреплённый в статье 12f Регламента № 833/2014, был применён в отношении Кыргызской Республики. Этот шаг знаменует переход от практики введения ограничений против отдельных юридических лиц к блокировке целых торговых каналов в страны, уличенные в систематическом реэкспорте подсанкционной продукции в РФ.
Юридическая основа и причины активации механизма
Антиобходной инструмент был введён в нормативную базу ЕС в июне 2023 года с принятием 11-го пакета санкций. Он позиционируется Брюсселем как «исключительная и крайняя мера», применяемая в тех случаях, когда меры индивидуального воздействия и технические консультации с властями третьей страны не привели к пресечению нелегальных поставок.
Решение активировать механизм именно сейчас обусловлено статистикой торговых потоков. Согласно данным Европейской комиссии, за первые десять месяцев 2025 года импорт товаров высокого риска из Евросоюза в Кыргызстан вырос почти на 800% по сравнению с довоенным уровнем. Зеркальный рост экспорта из Кыргызстана в Россию увеличился на 1200%, что, по мнению европейских чиновников, является прямым свидетельством систематического реэкспорта.
Поводом для применения санкций стал, как отмечено в постановлении Совета ЕС, «систематический и постоянный отказ Кыргызской Республики предотвращать продажу, поставку, передачу или экспорт в Россию определённых станков и телекоммуникационного оборудования, импортируемых из ЕС». Брюссель утверждает, что данное оборудование напрямую используется для производства беспилотных летательных аппаратов и ракет.
Номенклатура запрещённой продукции
Под прямой запрет на экспорт из Европы в Кыргызстан попали две ключевые товарные группы:
1. Высокоточные металлообрабатывающие станки, включая оборудование с числовым программным управлением (ЧПУ/CNC).
2. Телекоммуникационное оборудование, в том числе модемы, маршрутизаторы, радиостанции и другие устройства передачи данных.
ЕС полагает, что именно эта номенклатура составляет основу технологического трансфера в интересах российского военно-промышленного комплекса через центральноазиатский хаб. Спецпосланник ЕС по санкциям Дэвид О'Салливан ранее подчеркивал, что европейская сторона не требует разрыва торговых отношений с Россией, но настаивает на недопустимости умышленного транзита товаров двойного назначения.
Расширение санкционных списков: 60 новых фигурантов
Одновременно с блокировкой канала поставок в Кыргызстан, ЕС существенно расширил перечень организаций, оказывающих прямую или косвенную поддержку ВПК России. В пакет включены 60 организаций, подпадающих под более жёсткие экспортные ограничения на товары, способствующие технологическому совершенствованию российского оборонного сектора.
Географический срез новых фигурантов выглядит следующим образом:
32 организации зарегистрированы непосредственно в Российской Федерации.
28 организаций базируются в третьих странах, среди которых — Китай (включая Гонконг), Турция, Объединённые Арабские Эмираты и Таиланд.
Финансовый сектор и позиция Бишкека
Помимо товарных санкций, регулятор нанёс удар по финансовой инфраструктуре третьих стран, используемой для обхода ограничений. Санкции были введены против банков Кыргызстана, Лаоса и Азербайджана. В частности, в чёрный список ЕС добавлены кыргызстанские «Керемет Банк» и «Капитал Банк Центральной Азии», которые ранее уже находились под санкциями США и Великобритании, демонстрируя скоординированное давление западной коалиции. Также под ограничения попала криптовалютная платформа, связанная со стейблкоином A7A5.
Примечательно, что накануне введения санкций официальный Бишкек пытался оспорить обвинения, угрожая судебными исками. Первый зампред Кабинета министров КР Данияр Амангельдиев заявил, что страна стремится соблюдать правила, однако Евросоюз не сформулировал четких критериев, которым необходимо соответствовать. Президент Садыр Жапаров в августе 2025 года утверждал, что нет «ни одного факта» реэкспорта, а посетив Москву с рабочим визитом 23 апреля — в день введения санкций — вновь подтвердил союзнический характер отношений с РФ.
Тем не менее после введения ограничений Кыргызстан пообещал ЕС со своей стороны запретить экспорт некоторых товаров в Россию и доказать статус «надежного партнера». Данный кейс создает прецедент для других стран Центральной Азии и Ближнего Востока, вовлечённых, по мнению Запада, в схемы параллельного импорта и технологического шунтирования санкционного режима.