Прошел ровно месяц с момента, как премьер-министр Великобритании Кир Стармер объявил о наделении Королевского флота беспрецедентными полномочиями по досмотру и задержанию судов российского «теневого флота». Однако, как показывает анализ данных системы слежения LSEG, проведенный Reuters, ультиматум Лондона не возымел практически никакого эффекта: через территориальные воды Соединенного Королевства продолжают беспрепятственно проходить десятки судов из санкционного списка. Эксперты характеризуют ситуацию как демонстрацию провала правоприменительной практики на море.
98 судов за месяц
25 марта 2026 года правительство Стармера анонсировало жесткие меры, разрешив военным подниматься на борт подозрительных танкеров и торговых судов в британских водах. Однако по прошествии месяца, по данным Reuters, как минимум 98 российских судов, подпадающих под санкции Соединенного Королевства, прошли через его территориальные воды. Этот показатель примерно соответствует среднему трафику за предыдущие три месяца, что свидетельствует о полном отсутствии сдерживающего эффекта. Никаких сообщений о задержании или аресте судов, которые, как правило, имеют непрозрачную структуру собственности и могут перевозить нефть, зерно и оружие, не поступало.
Согласно данным системы слежения, 63 судна прошли в пределах 12 морских миль от береговой линии Ла-Манша — самого прямого и стратегически важного маршрута между Балтийским морем и южной Европой. При этом не менее 10 судов, проходивших через британские воды, занимались так называемой «подменой местоположения» (spoofing) — отключением или манипулированием своими автоматическими идентификационными системами (AIS) при пересечении вод, что является прямым нарушением морского права и признаком нелегальной деятельности.
Провал доктрины: почему угроза оказалась пустой
Элизабет Броу, эксперт по морской безопасности из вашингтонского Атлантического совета, в беседе с журналистами охарактеризовала происходящее как «прискорбную ситуацию». По ее словам, «необходимо быстро проводить досмотр судов, иначе они придут к выводу, что это была пустая угроза». Пока же эта угроза воспринимается именно так.
Аналитики указывают на системные проблемы, объясняющие неспособность Лондона реализовать заявленные меры. Во-первых, в Британии отсутствует специализированная береговая охрана, занимающаяся правоприменением на море (в отличие от Франции или Швеции). ВМС королевства, на которые возложена задача, ориентированы на оборону, а не на полицейские функции по борьбе с экономическими преступлениями. Во-вторых, существуют колоссальные юридические и экономические сложности, с которыми столкнулось бы государство при аресте крупного тоннажа: его буксировка, охрана и утилизация требуют ресурсов, не предусмотренных в экстренном порядке. Кроме того, до 70% судов «теневого флота», скорее всего, вообще не застрахованы, что кратно повышает экологические риски в случае инцидента в Ла-Манше. Угрозы, озвученные Стармером, не были подкреплены необходимыми процедурными, финансовыми и силовыми ресурсами.
Символизм и ответ Кремля
В санкционном списке Лондона на данный момент числятся 544 судна, связанных с российским «теневым флотом». Это огромная армада, обеспечивающая Москве обход нефтяного «потолка» цен G7. Последняя политика Британии была названа Кремлем «крайне враждебным шагом», который может спровоцировать ответные меры. Официальная позиция России заключается в том, что санкции против ее кораблей незаконны, а акваторию Ла-Манша продолжают огибать тени — манипулируя транспондерами, они пересекают пролив, обходя остров с востока, словно демонстрируя неуязвимость перед западными декларациями.
Ситуация ставит перед Лондоном сложную дилемму. Если и дальше продолжать исключительно риторические эскалации без фактических задержаний, это окончательно подорвет авторитет британской морской юрисдикции. В противном случае попытка реального захвата поврежденного танкера с непонятной юрисдикцией и неизвестным собственником в одной из самых загруженных транспортных артерий мира может обернуться экологической или дипломатической катастрофой, к которой правительство Британии оказалось не готово.