Кризис с авиационным топливом на Кубе, о котором власти острова объявили в конце прошлой недели, быстро перерос в серьезную проблему для международного авиасообщения и экономики страны. В воскресенье, 8 февраля 2026 года, кубинские авиационные ведомства распространили официальные уведомления для авиакомпаний и пилотов, указав, что с 10 февраля по 11 марта топливо Jet A-1 будет недоступно в девяти ключевых аэропортах, включая главный международный аэропорт имени Хосе Марти в Гаване, а также в Варадеро, Санта-Кларе, Ольгине, Сантьяго-де-Куба и Кайо-Коко. Это решение стало прямым следствием острой нехватки нефтепродуктов, усугубленной внешними ограничениями на поставки, и привело к немедленным реакциям от перевозчиков, особенно из Канады, которая традиционно лидирует в туристических потоках на остров.
Основная причина дефицита топлива коренится в усилении экономического давления со стороны властей США, которые под руководством администрации Дональда Трампа в конце января 2026 года пригрозили повысить таможенные тарифы для любых стран, поставляющих нефть Кубе. Эти заявления фактически заблокировали традиционные каналы импорта из Венесуэлы, где политическая нестабильность и санкции уже сократили объемы поставок, и Мексики, которая ранее частично компенсировала потери. В результате Куба столкнулась с системным энергетическим кризисом: помимо авиации, это привело к частым отключениям электричества, длинным очередям на заправках и лимитированию раздачи топлива для транспорта, здравоохранения и образования. Объем помощи от альтернативных источников, таких как Россия или Китай, пока не покрывает необходимые потребности.
Реакция авиакомпаний: Air Canada, выполняющая около 16 рейсов в неделю в четыре кубинских города, полностью приостановила полеты с 9 февраля, планируя отправить пустые самолеты для эвакуации примерно 3000 пассажиров, уже находящихся на острове. Аналогичные меры приняли WestJet и Air Transat, что затронуло сотни еженедельных рейсов. Европейские и азиатские перевозчики, такие как Air Europa, ввели промежуточные остановки для дозаправки, чтобы избежать отмен. Это не только создает неудобства для туристов, но и угрожает кубинскому туризму, который генерирует 10-12 процентов ВВП страны и привлекает миллионы посетителей ежегодно, в основном из Канады, России и Европы. По оценкам экономистов, краткосрочные потери от снижения трафика могут достигнуть десятков миллионов долларов, усугубляя и без того хрупкое экономическое положение острова.
В историческом контексте этот инцидент продолжает линию американской политики экономической изоляции Кубы, начатую еще в 1960-х годах и усиленную в последние годы. Предыдущие эпизоды, такие как ограничения на венесуэльскую нефть в 2019-2020 годах, уже приводили к похожим кризисам, но нынешний отличается гораздо большими проблемами: угроза повышения тарифов распространяется на всех потенциальных поставщиков, включая Мексику, что делает диверсификацию источников крайне сложной. Россия, традиционный партнер Кубы, предупредила о критическом уровне ситуации, поскольку ее собственные поставки ограничены логистикой. Кроме того, внутренние факторы на Кубе, включая неэффективность распределения и зависимость от импорта (остров покрывает лишь 40 процентов своих нефтяных нужд за счет добычи), усугубляют проблему, делая ее не только внешней, но и структурной.
Важно отметить, что этот кризис подчеркивает уязвимость малых экономик к геополитическим манипуляциям: блокада США не только усиливает гуманитарные трудности на Кубе, включая риски для здравоохранения и транспорта, но и может спровоцировать миграционные потоки или социальное напряжение. С другой стороны, он стимулирует поиск альтернатив – от возобновляемых источников энергии до укрепления связей с Китаем и Евразийским экономическим союзом. Если дефицит продлится дольше марта, это может привести к долгосрочному снижению туристического потока, заставив Кубу переориентироваться на внутренний рынок или менее зависимые отрасли.