Переговорный марафон в Пакистане завершился без соглашения. Тегеран отверг «окончательное и наилучшее предложение» Вашингтона, сославшись на отсутствие доверия. Судьба двухнедельного перемирия, установленного 7 апреля 2026 года, оказалась под вопросом. А глобальные поставки энергоносителей остаются заложниками иранского контроля над Ормузским проливом — стратегическим узлом, через который проходит около 20% мировой нефти и СПГ.
Исламабадский дипломатический марафон: хронология и формат
12 апреля 2026 года американская делегация во главе с вице-президентом Джей Ди Вэнсом покинула Исламабад, не достигнув мирного соглашения с Ираном. Переговоры, продолжавшиеся более 21 часа (по некоторым данным — до 25 часов) и проходившие на площадке пакистанской столицы, носили «предметный характер», однако финального прорыва не случилось.
Американскую сторону представляли вице-президент Джей Ди Вэнс, спецпосланник президента США Стив Уиткофф и Джаред Кушнер (зять Дональда Трампа). Иранскую делегацию возглавлял спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф, в её состав также входили глава МИД Аббас Аракчи и заместитель секретаря Высшего совета национальной безопасности Али Багери Кани. Пакистан выступил в роли посредника — премьер-министр Шехбаз Шариф и глава МИД Исхак Дар координировали процесс, разделив стороны на разных этапах и организовав серию последовательных раундов обсуждения.
Вэнс, выступая перед журналистами на рассвете 12 апреля, заявил: «У нас был ряд содержательных дискуссий с иранцами, это хорошая новость. Плохая новость в том, что мы не достигли соглашения. И я думаю, что это плохая новость для Ирана в гораздо большей степени, чем для Соединённых Штатов». Он также уточнил, что Вашингтон передал Тегерану «окончательное и наилучшее предложение» и теперь ожидает ответа. «Мы просто не смогли прийти к ситуации, когда иранцы приняли бы наши условия», — резюмировал вице-президент.
Раскол по ключевым вопросам
По информации иранского агентства Tasnim, камнем преткновения стали три ключевые темы: иранская ядерная программа, статус Ормузского пролива и механизмы военных репараций.
Ядерное досье
Вэнс прямо назвал ядерный вопрос центральным: «Ключевая цель президента Соединённых Штатов — не допустить обладания Тегераном ядерным оружием, как сейчас, так и в будущем». По словам американского вице-президента, Вашингтон не получил от иранской стороны «долгосрочных обязательств» отказаться от разработки ядерного оружия и не увидел готовности Тегерана отказаться от инструментов, позволяющих быстро его создать.
Тегеран парировал эти обвинения. В ответе, распространённом посольством Ирана в Японии, указывалось на последовательную позицию республики: Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) 2015 года был «работающей сделкой», которую США в одностороннем порядке разрушили, что подорвало доверие между сторонами. Иранские дипломаты также сослались на сотрудничество с МАГАТЭ, данные американских разведок (включая National Intelligence Estimates) и религиозный указ (фетву) верховного лидера, запрещающий разработку и применение ядерного оружия, в качестве доказательств отсутствия у республики военной ядерной программы.
Ормузский пролив и репарации
Второй блок разногласий касался контроля над Ормузским проливом. Иран требует сохранить право на управление судоходством и возможность взимать плату за проход судов. Тегеран также настаивает на выплате военных репараций и прекращении огня на всём Ближнем Востоке, включая Ливан. При этом иранская сторона подтвердила, что обещания безопасного прохода гражданских судов, данные в рамках двухнедельного перемирия, распространяются только на «гражданские суда при соблюдении специальных условий».
Кризис доверия и взаимные обвинения
Главный переговорщик от Ирана Мохаммад-Багер Галибаф, комментируя провал переговоров в соцсети X, заявил, что США не смогли завоевать доверие иранской делегации: «До начала переговоров я подчеркнул, что у нас есть необходимая добрая воля и решимость, но из-за опыта двух предыдущих войн мы не доверяем другой стороне». По словам Галибафа, иранская делегация выдвинула 168 конструктивных предложений, «ориентированных на будущее», однако «противоположная сторона в конечном итоге не смогла завоевать доверие иранской делегации в этом раунде переговоров».
Вэнс в ответ назвал переговоры проваленными по вине Тегерана, подчеркнув, что американская делегация проявила «достаточную гибкость и уступчивость». Президент США Дональд Трамп, комментируя ход переговоров накануне, занял ещё более жёсткую позицию: «Мы ведём переговоры. Заключим мы сделку или нет — для меня не имеет значения. Причина в том, что мы уже победили».
Режим прекращения огня под угрозой
Двухнедельное перемирие, согласованное 7 апреля 2026 года после того, как США приняли иранский десятипунктный план в качестве «рабочей основы» для дальнейших консультаций, оказалось под серьёзным вопросом. Глава МИД Пакистана Исхак Дар в воскресенье призвал стороны «продолжать соблюдать перемирие и после завершения переговоров в Исламабаде». Однако, по данным западных СМИ, стороны уже обвинили друг друга в нарушении условий перемирия.
Энергетический фронт: Ормузский пролив как рычаг давления
Ключевым фактором, определяющим глобальную экономическую динамику, остаётся ситуация в Ормузском проливе. Этот узкий морской коридор, соединяющий Персидский залив с мировым океаном, в нормальных условиях пропускает около 20% мировых поставок нефти и сжиженного природного газа (СПГ) — порядка 19 миллионов баррелей нефти ежедневно.
С начала войны 28 февраля 2026 года Иран фактически блокирует пролив, ограничивая судоходство. По данным на 9–10 апреля 2026 года, трафик через пролив составлял менее 10% от нормальных объёмов — около 5–7 судов в сутки против обычных 120–140. Это привело к скоплению в Персидском заливе более 300 танкеров с нефтью и, по некоторым оценкам, свыше 3000 судов различных типов (около 6% мирового танкерного флота).
Глава государственной нефтяной компании ОАЭ ADNOC Султан Ахмед Аль Джабер 9 апреля 2026 года сделал жёсткое заявление: «Ормузский пролив не открыт. Доступ ограничивается, обусловливается и контролируется». По словам Аль Джабера, Иран требует от судов получения разрешения на проход, что является актом принуждения, а не свободой судоходства. Около 230 танкеров с загруженной нефтью ожидают выхода из залива.
Иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР) требует от судов следовать по маршруту через иранские территориальные воды в обход острова Ларек, чтобы избежать риска морских мин на стандартных фарватерах. По сообщениям СМИ, Тегеран рассматривает возможность взимания платы за проход в размере около 2 миллионов долларов с судна, что вызывает резкое неприятие со стороны Запада. Международная морская организация (IMO) заявила, что «не существует международного соглашения, разрешающего взимание сборов за проход через международные проливы», и подобный прецедент создаст опасный прецедент.
Волатильность на сырьевых рынках
Цены на нефть остаются крайне чувствительными к сигналам из региона. После объявления о двухнедельном перемирии 7 апреля котировки нефти Brent и WTI резко снизились: WTI упала более чем на 16%, до 90 долларов за баррель. Однако уже 9 апреля, после сообщений о сохранении блокады пролива и угрозах Ирана выйти из перемирия, цены отыграли падение: WTI выросла на 5%, до 100,1 доллара за баррель, а Brent подорожала на 3,5%, до 98 долларов.
Для азиатских экономик ситуация особенно критична: Япония на 80–90% зависит от поставок нефти из Персидского залива, Китай — на 30–40%. Таиланд с 1 марта приостановил экспорт сырой нефти и нефтепродуктов, Китай 5 марта ввёл ограничения на экспорт дизельного топлива и бензина.
Геополитические альтернативы и будущее транзита
В ответ на блокаду страны Персидского залива активизировали поиск альтернативных маршрутов. По данным Financial Times, рассматривается возможность строительства новых трубопроводов в обход Ормузского пролива, однако этот процесс требует значительных инвестиций и времени. Россия, в свою очередь, заявила о пересмотре цепочек поставок энергоресурсов в связи с фактической блокировкой пролива, что может изменить глобальные энергетические потоки.
Дальнейшие шаги и перспективы
Несмотря на провал «исламабадского раунда», дипломатический канал остаётся открытым. Делегации США и Ирана приняли решение продолжить переговоры в воскресенье, также при посредничестве Пакистана. Вэнс, покидая Исламабад, не стал уточнять дальнейшие шаги, но дал понять, что сохраняет надежду на успех переговорного процесса в будущем.
При этом параллельно развиваются и другие треки. В начале февраля 2026 года в Омане прошли непрямые переговоры по ядерной проблеме и снятию санкций, которые были охарактеризованы иранской стороной как «позитивные» и «хорошее начало». В Вене также возобновлялись консультации по возвращению к СВПД, однако аналитики отмечают, что мотивация сторон к восстановлению ядерной сделки остаётся низкой.
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер призвал Иран и США «найти путь», назвав продолжение режима прекращения огня «жизненно важным». Однако на данный момент ни одна из сторон не демонстрирует готовности к существенным уступкам.
Заключение
Провал «исламабадского раунда» переговоров демонстрирует глубину структурных разногласий между Вашингтоном и Тегераном. Ядерный вопрос, статус Ормузского пролива и фундаментальное недоверие, уходящее корнями в десятилетия конфронтации, превращают достижение всеобъемлющего мирного соглашения в крайне сложную задачу. При этом экономические последствия текущего кризиса уже вышли за рамки двусторонних отношений: блокада Ормузского пролива оказывает прямое давление на глобальные цепочки поставок энергоносителей, угрожая мировой экономике новым витком инфляции и энергетического дефицита.