14 марта 2026 года председатель Комиссии по национальной безопасности и внешней политике парламента Ирана Ибрагим Азизи сделал заявление, которое может кардинально изменить географию и логику текущего ближневосточного конфликта. По словам высокопоставленного иранского парламентария, любая поддержка Израиля со стороны Киева, в частности в сфере беспилотных летательных аппаратов (БПЛА), делает всю территорию Украины «законной и оправданной целью» для ударов со стороны Исламской Республики.
Политический контекст угрозы
Ибрагим Азизи, чье ведомство курирует ключевые аспекты оборонной политики, прямо апеллировал к статье 51 Устава ООН, которая закрепляет неотъемлемое право государства на самооборону в случае вооруженного нападения. По версии Тегерана, «терпящая крах Украина», оказывая помощь израильскому режиму беспилотниками, «фактически оказалась вовлеченной в войну».
Это заявление является зеркальным ответом на риторику Киева предыдущих лет. Ранее Украина неоднократно призывала международное сообщество признать Иран соучастником агрессии из-за поставок России ударных БПЛА типа Shahed-136 (известных как «Герань-2») и технологий их производства. Теперь Тегеран использует ту же логику, интерпретируя помощь Украины Израилю как casus belli.
Украинский опыт против иранских "Шахедов"
Хотя официальные детали сотрудничества Киева и Тель-Авива часто засекречены, публичная информация позволяет понять причины обеспокоенности иранского руководства.
Трансфер технологий РЭБ и перехватчиков
По данным западных и украинских СМИ, Киев действительно активизировал сотрудничество с партнерами на Ближнем Востоке. Украина за четыре года полномасштабной войны превратилась в глобальный центр экспертизы по противодействию иранским дронам. Речь идет не просто о поставках вооружений, а о передаче тактических схем:
- Обучение операторов: Украинские специалисты по борьбе с БПЛА были направлены в Иорданию, Катар, ОАЭ и Саудовскую Аравию.
- Поставка перехватчиков: Сообщается об отправке дронов-перехватчиков для защиты американских баз, в частности в Иордании. Ведутся переговоры о закупке украинских FPV-перехватчиков (модель P1-Sun, известная как «писюны») для стран Персидского залива.
- Методология: Украина делится тактикой работы мобильных огневых групп, использования легких самолетов и адаптации систем ПВО для борьбы с низколетящими малоразмерными целями.
Возможный стратегический эффект
Для возможностей Ирана это явная угроза. Украинский опыт позволяет нивелировать главное преимущество Тегерана — массированное применение дешевых дронов. Если страны Персидского залива и Израиль освоят украинскую методику (стоимость уничтожения дрона становится ниже стоимости самого дрона-камикадзе), военная стратегия Ирана может начинать пробуксовывать.
Является ли Украина "досягаемой целью": Анализ военных возможностей Ирана
Заявление Азизи поднимает вопрос о практической реализации угрозы. Насколько реален удар по территории Украины?
Логистические вызовы
Прямая атака Ирана на Украину сталкивается с серьезными препятствиями. Расстояние между границами превышает 1500 км, и территория между ними контролируется Ираком, Турцией, Сирией, странами Закавказья и Россией. Использование баллистических ракет средней дальности или ударных БПЛА типа Shahed потребовало бы либо согласования воздушного пространства с Россией, либо их запуска с территории РФ, что стало бы прямым вовлечением России в войну на стороне Тегерана.
Сотрудничество по оси Россия-Иран
Согласно Договору о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, подписанному в январе 2025 года, Москва и Тегеран обязались не участвовать в агрессии против третьих сторон, но допускают обмен разведданными. Однако Кремль официально опроверг информацию о предоставлении военной помощи Ирану для ударов.
С другой стороны, учитывая, что Россия использует те же иранские «Шахеды» для ударов по Украине, координация действий выглядит логично, хотя и отрицается официально.
Асимметричный ответ
Наиболее вероятным сценарием эксперты считают не прямой ракетный удар, который Иран вряд ли рискнет наносить по европейской стране, а активизацию гибридных действий. Это может включать передачу России дополнительных технологий или разведданных для наведения на украинские объекты, либо попытки ударов по украинским интересам в третьих странах (например, в Африке). Как отмечает ряд аналитиков, заявление Азизи — это прежде всего политический сигнал, попытка оказать давление через манипуляции Уставом ООН.
Реакция и перспективы: Риски дестабилизации
Ответ Вашингтона и Киева пока сдержанный. Президент США Дональд Трамп ранее скептически высказался о необходимости украинской помощи в борьбе с дронами, заявив, что США сами обладают лучшими технологиями, и обвинив Киев в попытке использовать ближневосточную войну для получения рычагов влияния.
Заявление Ибрагима Азизи — это знаковый маркер эскалации. Конфликт на Ближнем Востоке и война на Украине перестают быть изолированными событиями. Иран официально обозначил, что считает Украину частью враждебного блока. Несмотря на низкую вероятность прямого ракетного удара в краткосрочной перспективе из-за логистических и политических рисков, Украина теперь официально включена иранскими властями в список целей. Это означает, что любое будущее обострение может привести к появлению иранских дронов и на западных границах России, но уже с южного направления. Киеву придется учитывать «иранский фактор» не только как тыловую угрозу (поставки в РФ), но и как потенциальный фронт асимметричной войны.