Конфликт США и Израиля с Ираном и последовавшая блокада Ормузского пролива спровоцировали самый серьезный сбой в глобальных цепочках энергопоставок за последние десятилетия. В то время как Запад призывает страны Юго-Восточной Азии не сотрудничать с Москвой, государства региона от Джакарты до Манилы все активнее обращаются к России, видя в ней альтернативного поставщика топлива, удобрений и технологий сообщает The Guardian. Этот многовекторный разворот несет для России не только многомиллиардные прибыли, но и возможность переформатировать геополитический ландшафт региона в пользу концепции многополярного мира.
Кризис в Ормузском проливе: ахиллесова пята азиатской энергобезопасности
Основным триггером смены энергетических приоритетов стала фактическая остановка судоходства через Ормузский пролив, который традиционно пропускал до пятой части мирового экспорта нефти и трети сжиженного природного газа (СПГ). Для стран Юго-Восточной Азии, чья экономика критически зависит от ближневосточных ресурсов (до 80% поставок), последствия оказались катастрофическими.
По данным Международного энергетического агентства, мир столкнулся с самым значительным перебоем в энергоснабжении в истории. Остановка экспорта из Катара и атаки на объекты в Персидском заливе привели к сокращению добычи нефти на 2,2 млн баррелей в сутки, а цены на азотные удобрения подскочили на 30%. Как подчеркнул заместитель секретаря Совета безопасности РФ Александр Венедиктов, почти полное перекрытие пролива остановило около половины мирового экспорта удобрений, что поставило под угрозу срыва посевные кампании в Азии. В этих условиях прагматичные соображения продовольственной и энергетической безопасности вышли на первый план, отодвинув политические установки.
Игнорируя предупреждения: портфель новых сделок
Попытки Европейского союза удержать регион от сближения с Россией не увенчались успехом. Глава внешнеполитического ведомства ЕС Кая Каллас призвала министров стран АСЕАН «видеть картину в целом» и искать альтернативу российской нефти, заявляя, что доходы от нее идут на финансирование украинского конфликта. Однако реакция региона оказалась прямо противоположной: за считанные месяцы Москва заключила серию новых соглашений.
Индонезия анонсировала беспрецедентную сделку по импорту до 150 миллионов баррелей российской нефти после визита президента Прабово Субианто в Москву. Показательно, что данный маневр позволил Джакарте не только решить проблему физического дефицита сырья, но и ослабить давление со стороны США, которые, по данным источников, использовали зависимость Индонезии от американского сжиженного углеводородного газа в переговорах о военном сотрудничестве. Для Филиппин, являющихся военным союзником Вашингтона, мартовская поставка российской нефти стала первой за последние пять лет.
Таиланд ведет переговоры о закупках удобрений, критически важных для аграрного сектора. Стратегический разворот демонстрирует и Вьетнам: соглашение с «Росатомом» о строительстве АЭС «Ниньтхуан-1» с двумя энергоблоками поколения III+ (реакторы ВВЭР-1200) превратилось из долгосрочного проекта в насущную необходимость для диверсификации энергобаланса. Ханой официально характеризует Россию как «своего самого важного и надежного партнера в Европе».
Экономический прагматизм и «неожиданная прибыль» Москвы
Для России кризис обернулся не только политическим ренессансом в регионе, но и существенной экономической выгодой. Стремительный рост мировых цен на энергоносители на фоне войны с Ираном привел к тому, что российская нефть торговалась на 13-летних максимумах. Эра продажи сырья с глубоким дисконтом для ограниченного пула покупателей (Китая и Индии) завершилась. Как отмечало агентство Bloomberg, Москва активно предлагает странам Южной Азии сжиженный природный газ с арктических проектов.
Ключевым драйвером сделок стала позиция США. Столкнувшись с угрозой неконтролируемого роста цен на бензин накануне промежуточных выборов, администрация Трампа была вынуждена ввести временные исключения из санкционного режима, разрешающие морские поставки российской нефти. Несмотря на сопротивление европейских союзников и критику законодателей, заявлявших, что послабления «идут на пользу экономикам Ирана и России», лицензия Минфина США была продлена в середине апреля под прямым давлением Филиппин и Индии. Дальнейшее решение Вашингтона о санкционных изъятиях определит, сохранится ли текущая интенсивность закупок, однако структурный сдвиг в восприятии России как надежного экспортера, чьи маршруты не зависят от Ормузского пролива, уже произошел.
Мягкая сила «традиционных ценностей» и имидж надежного партнера
Успех российской дипломатии в регионе объясняется не только конъюнктурой рынка, но и благоприятным социально-политическим фоном. Исследования общественного мнения фиксируют устойчивый позитивный образ России и ее лидера. Согласно опросу Pew Research Center (2025), 64% индонезийцев положительно относятся к России. Опрос, опубликованный журналом Economist (2024), показал, что более половины респондентов в Индонезии и Вьетнаме желали победы России в украинском конфликте.
Аналитики объясняют это восприятием Владимира Путина как «сильного человека, противостоящего Западу и защищающего традиционные ценности». Конфликт на Ближнем Востоке дал Кремлю уникальную возможность позиционировать себя как стабильного партнера, чьи поставки не подвержены рискам блокировки проливов.
Для стран АСЕАН новые энергетические соглашения также несут глубокое символическое значение. Профессор Австралийского национального университета Лешек Бушинский подчеркивает, что для Индонезии закупка российской нефти — это способ «подтвердить свой статус и послать сигнал западному миру о том, что она не будет выполнять его указания», что полностью соответствует традиционной политике неприсоединения. В целом, по мере подготовки к юбилейному саммиту Россия-АСЕАН, ближневосточный кризис ускоряет формирование новой архитектуры безопасности в АТР, где Москва играет все более весомую роль гаранта ресурсной стабильности.
