Рекордный взлёт котировок драгоценных металлов запустил на вторичном рынке швейцарских часов процесс, ещё недавно казавшийся немыслимым: винтажные модели класса люкс, некогда красовавшиеся на красных дорожках и в рекламных кампаниях, отправляются в плавильную печь. Когда стоимость золотого лома устойчиво превышает рыночную цену готового изделия, коммерческая логика перемалывает историю. По данным опроса более десятка трейдеров, отраслевых экспертов и инвестиционных консультантов, проведённого агентством Reuters, главной жертвой этой тенденции становится продукция TAG Heuer, тогда как наиболее жёстко управляемые бренды — Patek Philippe и Rolex — сохраняют колоссальную премию к весу содержащегося в них драгметалла.
Золото переписывает экономику часового дела
В январе цена тройской унции золота взлетела до исторического максимума в $5600, подталкиваемая геополитической турбулентностью и глобальными торговыми опасениями, разогревшими спрос на защитные активы. Хотя к текущему моменту котировки скорректировались в район $4200 за унцию, этот уровень почти вдвое превышает среднегодовой показатель 2024 года и продолжает оказывать беспрецедентное давление на все сектора, потребляющие физический металл. Прогнозы аналитиков на конец года простираются от $5400 до $6300 за унцию, а значит, фактор «золотого номинала» в ближайшей перспективе никуда не исчезнет.
На вторичном рынке подержанных часов ситуация оказалась асимметричной. В то время как сырьевые котировки ушли в стратосферу, котировки самих часов, особенно масс-люксового сегмента, продемонстрировали куда более скромную динамику, а по многим позициям стагнировали. Образовался разрыв, который профессиональные скупщики и ювелирные дилеры не преминули конвертировать в прибыль: механизм прост — часы приобретаются по цене, близкой к рыночной стоимости подержанного изделия, после чего корпус и браслет отправляются на аффинаж, а калибр (механизм) реализуется отдельно как запчасть.
Содержание драгоценного металла в часах варьируется от крошечных элементов декора до более чем 200 граммов в цельном корпусе с браслетом из золота 18 карат (проба 750). При текущей цене металла ломовая стоимость такого хронометра может исчисляться десятками тысяч долларов. Если прибавить к этому затраты на гарантию, логистику и комиссию платформ, которые несут перепродавцы, то экономическое уравнение зачастую решается не в пользу сохранения часов как целостного объекта.
Анатомия переплавки: Omega Constellation под угрозой
Хрестоматийным примером служит Omega Constellation — модель, чей культовый статус десятилетиями выстраивался через появление на Met Gala, в голливудских фильмах и в кампаниях с Джорджем Клуни и Николь Кидман. Классические версии Constellation с массивным золотым корпусом и интегрированным браслетом содержат значительный вес драгметалла, что в нынешней конъюнктуре делает их утилизацию привлекательнее продажи. По словам трёх опрошенных экспертов, такие модели, как Omega Speedmaster, особенно склонны к резкой потере стоимости после первой розничной продажи, что делает их крайне уязвимыми для отправки в лом. Менее эксклюзивные марки — TAG Heuer, Breitling и та же Omega — испытывают трудности с удержанием высоких розничных цен на новые экземпляры, поскольку покупатели могут приобрести подержанный аналог с существенным дисконтом. Именно этот ценовой провал между первичным и вторичным рынком и срабатывает как триггер уничтожения парка винтажных золотых часов.
На графике показана динамика цен на подержанные стальные и золотые версии часов Patek Philippe Nautilus в сравнении с ценой золота с января 2025 годаКто остаётся вне зоны плавления: роль дефицита и контроля предложения
Принципиально иная картина наблюдается в сегменте, где производители жёстко контролируют объём выпуска и поддерживают искусственный дефицит. Частные мануфактуры Patek Philippe и доминирующая на рынке Rolex взимают наивысшую премию сверх intrinsic value — стоимости заключённого в часах золота. Саймон Лазарус, руководитель отдела по связям с общественностью и контенту платформы Chrono Hunter, констатирует: «Для некоторых моделей очереди просто астрономические. Речь идёт о сроках от двух до восьми лет». Листы ожидания, многолетнее стояние в виртуальной очереди и строгое нормирование поставок ритейлерам разгоняют вторичные цены до уровней, многократно превышающих номинал по металлу.
Данные Vontobel подтверждают это структурное преимущество: по итогам прошлого года на долю Rolex пришлось 61% от общей стоимости продаж новых швейцарских часов в ценовой категории выше 3000 швейцарских франков (около $3770), тогда как годом ранее показатель составлял 57%. При этом физический объём реализации Rolex даже снизился — рост метрики обеспечен исключительно повышением среднего чека и расширением доли дорогих моделей из драгоценных металлов. Именно эти часы, обладающие двойным статусом — потребительского товара Вебленовского типа и инвестиционного актива, — в наименьшей степени подвержены риску быть переплавленными.
Будущее тренда и структурные последствия
С учётом ожиданий, что цена золота в 2026 году может протестировать отметки от $5400 до $6300 за унцию, давление на сегмент масс-люкса будет только усиливаться. Каждый скачок котировок на Comex расширяет пул моделей, для которых ломовая стоимость начинает превышать коллекционную или потребительскую ценность. Это грозит не только утратой культурного слоя часового наследия, но и дальнейшим размыванием ценности брендов, не способных удержать вторичную цену. Утилизация, по сути, выступает крайней формой коррекции рынка: физическое уничтожение избыточного предложения подержанных золотых часов частично балансирует спрос на новые изделия, однако наносит необратимый ущерб историческому пулу моделей.
Дилеры, опрошенные Reuters, отмечают, что тенденция уже привела к появлению специализированных скупщиков, целенаправленно выискивающих на аукционах и онлайн-площадках часы с высоким содержанием золота, но низкой брендовой премией. Формируется теневой рынок «часов на вес», где цена определяется, прежде всего, каратностью и массой сплава, а не состоянием механизма, оригинальностью циферблата или наличием документов. Для коллекционного сообщества это тревожный сигнал: с рынка уходят модели, обладающие исторической и культурной ценностью, но не дотягивающие до статуса «инвестиционных» в глазах финансовых покупателей.
Экспертная оценка
По мнению Маркуса Штайнера, главы департамента альтернативных инвестиций швейцарского private bank, «мы наблюдаем классический феномен разделения рынка на два эшелона. Первый — это часы-активы, чья цена отвязана от золота и определяется редкостью и статусом бренда. Второй — это часы-изделия, чья судьба сегодня решается арифметикой ломбардной стоимости. Как только кривая melt value пересекает кривую вторичной цены, механизм запускается автоматически. Брендам второго эшелона необходимо экстренно пересматривать стратегию управления остаточной стоимостью, иначе их винтажный фонд будет неумолимо сокращаться».
Собеседники в часовой индустрии также обращают внимание на то, что директива ряда крупных домов, направленная на расширение программ сертифицированного предпродажного обслуживания (CPO), пока не способна переломить тренд. Гарантия подлинности и заводской сервис добавляют определённую премию, но не компенсируют фундаментального дисбаланса, вызванного рекордными ценами на золото. Пока драгметалл остаётся в зоне экстремальных значений, плавильные печи продолжат поглощать часы, некогда бывшие символами роскоши и гламура, превращая их в безликие слитки стандарта London Good Delivery.