В ночь на 30 октября украинские силы возобновили атаки на ключевые объекты нефтеперерабатывающей инфраструктуры России, фактически свернув режим «энергетического перемирия», действовавший около двух недель. Согласно заявлениям российских официальных лиц и данным мониторинговых каналов, целями ударов стали как минимум три нефтеперерабатывающих завода и один газохимический комплекс, что знаменует собой новый этап в кампании дальнобойных ударов, осложняющий и без того напряженный диалог Киева и Вашингтона.
«Энергетическое перемирие» под давлением Вашингтона
Возобновлению атак предшествовал период относительного затишья, введенного украинской стороной под прямым давлением американской администрации. По данным The Wall Street Journal, в течение как минимум двух недель Киев воздерживался от ударов по российской нефтяной отрасли. Причиной послужила обеспокоенность Вашингтона ростом мировых цен на дизельное топливо: президент США Дональд Трамп публично возложил на Украину ответственность за «глобальную нехватку дизеля», потребовав от Владимира Зеленского «прекратить выводить из строя поставки дизельного топлива в России». На переговорах в Майами американские эмиссары Стив Уиткофф и Джаред Кушнер прямо заявили украинской делегации, что Вашингтон не намерен предлагать какие-либо уступки в обмен на прекращение атак на НПЗ, подчеркнув, что «и так уже много делает для Украины». Более того, по данным Financial Times, США угрожали прекратить поставки оружия и обмен разведданными в случае продолжения ударов.
Однако, как отмечают источники, близкие к украинскому военному планированию, пауза носила тактический характер и была обусловлена не только политическим давлением, но и техническими факторами, включая вопросы координации спутниковой связи. Возобновление ударов в ночь на 30 октября фактически дезавуировало договоренности, достигнутые в ходе закрытых консультаций.
Хроника и география ударов: Новокуйбышевский узел и не только
Эпицентром возобновившейся кампании стал Новокуйбышевский нефтеперерабатывающий завод (Самарская область), принадлежащий «Роснефти». По данным украинского издания «Страна.ua» и мониторингового канала «Военный осведомитель», по объекту было нанесено множество попаданий; российский военблогер Юрий Подоляка охарактеризовал налет как «очень мощный». Согласно сообщениям, как минимум 11 очагов возгорания были зафиксированы на территории завода, а одной из пораженных установок стала установка гидроочистки дизельного топлива. Для Новокуйбышевского НПЗ это уже не первый инцидент в 2025 году: в марте удар беспилотников привел к временной остановке работы и повреждению ключевой установки первичной переработки нефти CDU-11 мощностью 18,9 тыс. тонн в сутки.
Помимо Самарской области, удары были нанесены по объектам в других регионах. Российский вице-премьер Александр Новак подтвердил факт атаки на три НПЗ и один газохимический комплекс, охарактеризовав ущерб как «незначительный» и заявив о штатной работе систем ПВО. Однако независимые мониторинговые ресурсы сообщают о поражении Славнефть-ЯНОС в Ярославле — одного из пяти крупнейших НПЗ России и крупнейшего предприятия нефтепереработки в Центральном федеральном округе. Кроме того, сообщалось об атаке на НПЗ «NS-Oil» в Новоспасском (Ульяновская область) и Марийский НПЗ в Республике Марий Эл, расположенный более чем в 1000 км от линии фронта. В Ярославле после серии взрывов вблизи НПЗ был временно закрыт местный аэропорт.
Технические аспекты: дроны «самолетного типа» и тактика насыщения ПВО
Характерной чертой возобновившейся кампании стало использование беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) самолетного типа большой дальности. По данным российского Минобороны, в ночь на 30 октября системы ПВО заявили об уничтожении 1043 дронов над территорией России — от Белгородской и Брянской областей до Татарстана и Подмосковья. Хотя российские ведомства традиционно завышают статистику перехватов, сам масштаб заявленных цифр косвенно подтверждает стратегию «насыщения» эшелонированной ПВО роем относительно дешевых аппаратов для прорыва к приоритетным целям.
Украинская сторона активно наращивает возможности своего ВПК в этом сегменте. Как ранее отмечало Associated Press, дальность действия украинских ударных дронов, таких как «Лютый», за год была увеличена вдвое — до 1000 километров, что позволяет поражать объекты глубоко в тылу, включая Поволжье и Урал. Эти аппараты отличаются простотой сборки и возможностью оперативной модернизации под конкретные задачи, что делает их устойчивыми к попыткам противодействия.
Последствия для нефтепереработки: эффект «резервных мощностей»
Несмотря на драматизм отдельных эпизодов, агрегированное влияние ударов на российскую нефтепереработку остается предметом дискуссии. Согласно оценкам Международного энергетического агентства (МЭА) и отраслевых аналитиков, в период с августа по октябрь 2025 года удары и плановые ремонты вывели из строя около 20% номинальных мощностей российской нефтепереработки. Однако, по данным Reuters, основанным на информации отраслевых источников, общий объем переработки нефти в России по итогам года снизился лишь на 3–6% — до примерно 5,1–5,2 млн баррелей в сутки.
Этот разрыв объясняется стратегией использования резервных (простаивающих) мощностей: российские нефтяные компании перераспределяют нагрузку между уцелевшими установками и задействуют законсервированные блоки на других заводах, компенсируя выпадающие объемы. Тем не менее, такая модель имеет пределы: она сопряжена с повышенным износом оборудования и не позволяет полностью нивелировать логистические ограничения. В отдельных случаях удары приводили к остановке ключевых установок: так, Рязанский НПЗ «Роснефти» — четвертый по величине в стране — приостанавливал первичную переработку после атак, а на Славнефть-ЯНОС после одной из атак была снижена мощность отдельной дистилляционной установки на 26%.
Геополитический и рыночный фон
Возобновление ударов ставит Киев перед сложным выбором между военной целесообразностью и риском дальнейшего охлаждения отношений с ключевым союзником. Требования Вашингтона были продиктованы внутренней повесткой — ростом цен на дизель накануне промежуточных выборов, — однако украинская сторона, по-видимому, исходит из того, что стратегический ущерб российской экспортной выручке и логистике перевешивает краткосрочные политические издержки. Показательно, что, по данным Института изучения войны, на пике атак в ноябре 2025 года цены на дизель в США, вопреки опасениям Белого дома, не продемонстрировали устойчивого роста, а в моменте даже снизились.
С точки зрения рыночной конъюнктуры, удары по НПЗ оказывают давление на дизельный крек-спред — разницу между стоимостью сырой нефти и дизельного топлива, — который остается исторически высоким на фоне ограниченных мировых запасов дистиллятов. Для России это чревато не только прямыми потерями экспортной выручки, но и необходимостью импортировать топливо из-за рубежа, что Зеленский ранее называл одним из ключевых признаков эффективности кампании.
Важно отметить
Возобновление ударов по российским НПЗ в ночь на 30 октября демонстрирует, что тактические паузы в украинской кампании носят конъюнктурный характер и не означают отказа от стратегической цели — системного подрыва нефтеперерабатывающего потенциала России. Для делового сообщества и участников энергетических рынков ключевыми переменными остаются: (1) способность России и далее абсорбировать удары за счет резервных мощностей без критического падения объемов переработки и экспорта; (2) устойчивость украинского ВПК к наращиванию производства дальнобойных БПЛА; и (3) готовность Вашингтона применять реальные, а не декларативные, рычаги давления на Киев в вопросах, затрагивающих глобальный баланс топлива. На данный момент очевидно одно: «энергетическое перемирие» оказалось не более чем короткой паузой перед очередной эскалацией ударов по критической инфраструктуре.