Действие подписанного 17 июня 2026 года Меморандума о взаимопонимании (МоВ) между США и Ираном, предусматривавшего 60-дневный режим прекращения огня, разблокировку Ормузского пролива и дорожную карту по ядерной программе, фактически аннулировано сообщает Euronews. Заявление президента США Дональда Трампа на полях саммита НАТО в Анкаре о том, что перемирие «закончено» и дальнейшие переговоры представляют собой «пустую трату времени», стало кульминацией стремительной деградации ситуации в зоне Персидского залива. Непосредственным катализатором краха послужил обмен ударами между Центральным командованием США (CENTCOM) и Корпусом стражей Исламской революции (КСИР), а также атаки на коммерческие суда, что вновь поставило регион на грань полномасштабного конфликта.
Массированные удары и ответные действия: Хроника эскалации
Эскалация началась с авиаударов США по более чем 80 целям на территории Ирана, включая системы ПВО, береговые радиолокационные станции и противокорабельные ракетные комплексы. Эти удары стали ответом на атаки на суда в Ормузском проливе. В ответ КСИР осуществил запуски баллистических ракет и беспилотных летательных аппаратов по целям на территории Бахрейна и Кувейта, где дислоцированы американские военные объекты. Одновременно с этим Минфин США отозвал лицензии, разрешавшие экспорт иранской нефти, что де-факто восстановило санкционное давление и усугубило экономические противоречия.
Атаки на танкеры: «Аль-Рекайят» и сигнал Тегерана
Особое беспокойство у стран-экспортеров вызвали атаки на нефтяные танкеры. 7 июля в Ормузском проливе были обстреляны три судна, включая катарский танкер *Al Rekayyat*, перевозивший сжиженный природный газ, и судно под саудовским флагом. Катар официально возложил на Иран полную юридическую ответственность за нападение, вручив ноту протеста иранскому посольству в Дохе, и назвал атаку «грубым нарушением безопасности международного судоходства».
Иранский аналитик Хамидреза Азизи трактует эти действия как стратегический сигнал Тегерана: ни подписание МоВ, ни попытки нормализации отношений с арабскими монархиями не следует воспринимать как отказ от претензий на контроль над стратегическим водным путем. Как подчеркивает Азизи, долгосрочная стратегическая ценность пролива для Ирана перевешивает текущие экономические выгоды от дипломатических уступок.
Позиция ССГПЗ: Сдержанность через силу
Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССГПЗ) оказался в сложной ситуации. С одной стороны, государства Залива осудили иранские атаки на Бахрейн, Кувейт и танкеры как «чудовищные» и подрывающие глобальную энергетическую безопасность. С другой стороны, их риторика, включая заявления дипломатического советника президента ОАЭ Анвара Гаргаша, демонстрирует стремление сохранить дипломатическое пространство. Цель — не допустить срыва запланированного на четверг раунда переговоров и возврата к войне, что подтверждает единая позиция блока о неприемлемости военного сценария.
Министры стран ССГПЗ ранее приветствовали заключение МоВ, подчеркивая необходимость противодействия «всем формам иранской угрозы, включая баллистические ракеты и БПЛА», однако тогда они настаивали на безусловной свободе судоходства и отвергали любые попытки Ирана устанавливать сборы или контроль над проливом. Сейчас эти тезисы приобретают критическое значение.
Ситуация демонстрирует классический паттерн эскалации на Ближнем Востоке: военный ответ со стороны США и КСИР разрушил хрупкое дипломатическое перемирие, созданное при посредничестве Катара и Пакистана. Решение Трампа прекратить диалог оставляет страны Персидского залива перед угрозой как военных ответных ударов со стороны Ирана (демонстрация контроля над Ормузом), так и экономической нестабильности из-за нарушения судоходства. Для ССГПЗ сохранение открытых каналов коммуникации является вопросом выживания, однако агрессивная риторика Тегерана и Вашингтона существенно сужает пространство для классической «стратегической сдержанности».