Соединенные Штаты предприняли стратегический разворот в своей беспилотной доктрине, официально развернув парк недорогих ударных дронов, созданных по образу иранского барражирующего боеприпаса Shahed-136. В начале декабря Центральное командование ВС США (CENTCOM) объявило о формировании оперативной группы «Удар Скорпиона» (Task Force Scorpion Strikes, TFSS) и начале эксплуатации систем LUCAS (Low-Cost Unmanned Combat Aerial Systems). Это знаменует переход Пентагона от исключительной ставки на сложные и дорогие платформы к тактике массового применения одноразовых дронов.
Стратегическая необходимость и экономика войны
Решение Вашингтона продиктовано суровой реальностью современных асимметричных конфликтов. Дорогостоящие беспилотники, такие как MQ-9 Reaper (стоимостью около $30 млн), становятся уязвимыми целями в средах с насыщенной ПВО, что было продемонстрировано в операциях на Ближнем Востоке. Иран и поддерживаемые им группировки годами эффективно использовали дроны типа Shahed (стоимостью около $20-50 тыс.) для атак на объекты инфраструктуры и военные цели, подавляя системы противовоздушной обороны своим количеством.
Программа LUCAS, с ориентировочной стоимостью единицы в десятки тысяч долларов, позволяет США реагировать пропорционально таким угрозам, не рискуя ценными активами. Как отмечается в заявлении CENTCOM, эти дроны обладают «широкой дальностью полёта» и могут запускаться с катапульт, автомобильных платформ или с помощью ракетных ускорителей, что обеспечивает тактическую гибкость.
Технологический цикл замыкается
Ирония ситуации заключается в том, что США теперь перенимают подход, который Тегеран десятилетиями применял к американским технологиям. История иранского ВПК изобилует примерами успешного обратного инжиниринга: от противотанковых ракет Toophan (копия BGM-71 TOW) до беспилотников, созданных на основе захваченного в 2011 году американского RQ-170 Sentinel.
Изучив повреждённые образцы Shahed-136, полученные в ходе операций на Ближнем Востоке, американские инженеры провели собственный анализ его конструкции. Важно отметить, что сам Shahed, по данным экспертов, в значительной степени собран из доступных на мировом рынке коммерческих компонентов, включая двигатели, системы навигации и связи западного или азиатского производства. Таким образом, США фактически замыкают технологический круг, адаптируя концепцию, изначально основанную на глобализированной цепочке поставок.
Глобальный контекст и последствия
Этот шаг США отражает более широкий тренд в военном деле: демократизацию высокотехнологичных средств поражения. Россия, получив иранские дроны, наладила их массовое производство (как «Герань-2») для войны в Украине. Теперь и США вступают в эту «гонку доступности».
Программа LUCAS и группа TFSS, скорее всего, будут использоваться для точечных ударов по целям, связанным с иранскими силами и их прокси-группировками в регионе, предлагая командованию вариант с низким уровнем эскалации и риска. Это также сигнал союзникам о готовности США конкурировать в новой парадигме ведения войны, где количество и восполнимость становятся не менее важны, чем технологическое превосходство.
В перспективе это может ускорить разработку подобных систем другими государствами и негосударственными акторами, увеличив плотность и сложность угрозы от беспилотников на поле боя. Ответом, вероятно, станет параллельное развитие активных (лазеры, РЭБ, кинетические перехватчики) и пассивных (маскировка, рассредоточение) систем противодействия, формируя новый виток соревнования между «клинком и щитом» в воздушном пространстве.
