Саудовская Аравия предпринимает стратегический маневр исторического масштаба, направляя колоссальные доходы от нефти на реализацию амбициозной цели — стать глобальным лидером в сфере искусственного интеллекта. Главным инструментом этой трансформации является компания Humain, выступающая в роли национального чемпиона на новом технологическом фронте.
Принадлежащая могущественному суверенному фонду благосостояния PIF (капитализация около $1 трлн), Humain разрабатывает комплексную экосистему, включающую центры обработки данных, облачные решения и крупные языковые модели. Генеральный директор компании Тарек Амин ставит амбициозную цель: вывести королевство на третье место в мире по развитию рынка ИИ, после США и Китая.
Ключевым конкурентным преимуществом Саудовской Аравии являются ее обильные и дешевые энергетические ресурсы, критически важные для питания ненасытных вычислительных мощностей. Как отметил Амин, развитая энергосистема страны позволяет сэкономить до 18 месяцев на инфраструктурных проектах. Этим преимуществом компания планирует воспользоваться в полной мере, намереваясь к 2034 году построить ЦОДы общей мощностью до шести гигаватт, сотрудничая с такими технологическими гигантами, как Nvidia, AMD и Cisco.
Параллельно Humain активно развивает программные продукты, публично представив операционную систему Humain One, которая использует голосовые и текстовые команды вместо традиционного интерфейса. Более того, компания уже внедрила системы ИИ для автоматизации ключевых бизнес-процессов, включая отделы кадров, финансов и юриспруденции.
Однако амбициозные планы королевства сталкиваются с серьезными вызовами. Падение цен на нефть и задержки в реализации мегапроектов, таких как Neom, усиливают давление в рамках программы экономических преобразований Vision 2030. Одновременно нарастает острая региональная конкуренция с Объединенными Арабскими Эмиратами, которые развивают собственный ИИ-холдинг G42 и анонсировали строительство масштабного кластера центров обработки данных «Stargate UAE» стоимостью $500 млрд. Гонка за технологический суверенитет на Ближнем Востоке вступила в решающую фазу.
